Ваш регион:
Любой регион

Интервью с Дарьей Борисовой

Интервью с Дарьей Борисовой, партнером McKinsey.

 

Расскажите, пожалуйста, как вы решили прийти в консалтинг.

 

Я окончила химический факультет МГУ и начала работу над диссертацией, но вскоре поняла, что фундаментальные научные исследования для меня слишком теоретичны. Я пошла учиться в American Institute of Business and Economics. В AIBEC не было программы MBA, это были курсы лекций американских профессоров, и меня все это заинтересовало. Мой первый учебник по микроэкономике я прочитала с огромным удовольствием.

 

В то время  – это был конец 90-х – в AIBEC приходили с презентациями многие международные компании: Nestle, Procter and Gamble, McKinsey, BCG и другие. Консалтинг мне показался интересным, так как предоставлял большие возможности для изучения широкого круга отраслей и тематических направлений. Я подала заявление в McKinsey, потому что мне очень понравились ребята, которые представляли компанию на этих презентациях. Я поняла, что с ними мне будет приятно работать.

 

Помните ли вы свои первые три месяца в компании?

 

Я пришла в McKinsey сразу после кризиса, и в то время  молодые консультанты  не сразу попадали на проект. Я активно искала, куда лучше всего приложить усилия.  Мой  первый проект в McKinsey был связан с анализом рынка продуктов питания, а клиентом была  российская компания-производитель. Это был очень интересный и динамичный период в развитии этого рыночного сегмента – именно тогда  потребительские предпочтения россиян серьезно менялись, и понимание опыта развития потребительских предпочтений в других странах очень помогло мне при выполнении этой работы.

 

Мой следующий проект проходил уже не в Москве, а на химическом предприятии в одном из регионов. Там мы разрабатывали систему управления и мотивации рабочих. Это было очень увлекательно. Химией до этого я занималась только в научной лаборатории и на производство попала впервые, но оказалось, что с помощью навыков, которым меня обучали в университете, – быстро разбираться в незнакомой теме, системно анализировать и критически оценивать ситуацию, задавать нужные вопросы – я действительно могу принести пользу промышленному предприятию. Для меня это стало настоящим открытием.

 

Было еще одно яркое впечатление от этого проекта. Мне нужно было быстро – за неделю – разобраться в том, каков подход других предприятий отрасли к управлению персоналом, как они выстраивают систему стимулирования работников, какие используют показатели для измерения  эффективности. И я, молодой бизнес-аналитик, проработавший в McKinsey всего два месяца,  звонила партнерам, руководителям проектов в наши офисы в разных странах и получала от них содержательные, интересные и практичные советы о том, как решить задачи нашего проекта. Помню, что меня это тогда поразило.

 

Как складывалась ваша работа в команде?

 

До прихода в McKinsey  у меня уже был прекрасный опыт командной работы в лаборатории Химического факультета МГУ: там было развито наставничество, обмен  профессиональными знаниями и опытом. Поэтому принятый в McKinsey командный принцип организации работ по проекту оказался для меня естественным. Мне очень повезло, что на проекте, к которому я присоединилась, работало несколько команд, и я  видела, как работают разные консультанты – с разными стилями, опытом, навыками, – и с удовольствием училась у них.

 

В каких еще отраслях вам приходилось работать?

 

В начале своей карьеры в McKinsey я много работала на проектах  в области металлургии и   рынка потребительских товаров. Чуть позже мне пришлось сотрудничать  с организациями госсектора. А в последние пять-шесть лет я сосредоточилась на нефтегазовой и нефтехимической отрасли. С этими клиентами у меня сложились долгосрочные и плодотворные отношения. В ходе совместной работы мы часто добиваемся очень значимых для клиента результатов и внедряем самые современные управленческие методики, доказавшие свою эффективность во многих странах мира, однако не столь распространенные в России.

 

Какие проекты больше всего вам запомнились?

 

Мне очень запомнился проект по оптимизации системы снабжения нефтяной компании, в котором я участвовала будучи еще молодым консультантом. Мы очень тесно взаимодействовали с клиентом, работали как одна команда и смогли добиться  успеха, выстроив по-настоящему профессиональную систему снабжения, в которой учитывается не только цена закупаемых товаров, но и их качественные характеристики. Реализовав этот проект, компания получила серьезный экономический эффект.

 

Этим и определяется лично для меня значимость того или иного проекта: интересный проект это тот проект, который позволяет добиться совместно с клиентом важного для него результата, который  дает возможность выйти за пределы самоочевидных мероприятий, не требующих помощи  внешнего консультанта. Из всех проектов, на которых я работала в качестве руководителя проекта, самым ярким для меня остается  проект по повышению эффективности маркетинга и продаж нефтехимической компании. С тех пор прошло уже несколько лет, но мы с клиентом до сих пор вспоминаем те изменения, которые мы внесли в систему продаж, и гордимся достигнутым результатом.

 

Часто ли вам приходится выезжать в регионы? Или консультант может выбирать работать в Москве или в регионах?

 

За то время, что я работаю в McKinsey, у меня были и длительные командировки, и продолжительные проекты в Москве.  Так, после рождения моего второго ребенка  в течение четырех лет я работала только в Москве. Тогда я сама стремилась выбирать московских клиентов и развивать проекты, связанные с работой в корпоративном центре, и это удавалось. Наряду с этим были и долгосрочные проекты в регионах – например, в ходе моего любимого проекта для нефтяной компании  я  провела на предприятии клиента почти девять месяцев, приезжая  домой в Москву только на выходные. Организация работы зависит от нужд конкретного клиента: на определенном этапе развития ему требуется повысить эффективность маркетинга и продаж в корпоративном центре в Москве, а на другом поднять эффективность производства или сократить затраты на предприятиях в регионах, и тогда приходится выезжать туда и помогать на месте.

 

Многие говорят, что обучение в бизнес-школе   это необходимое условие для продвижения в McKinsey, а вы смогли дорасти до  партнера без степени MBA. Как вам это удалось?

 

Степень у меня есть. Правда, не MBA я кандидат химических наук. Для McKinsey характерен индивидуальный подход к профессиональному развитию сотрудников, и вопрос о том, стоит ли бизнес-аналитику ехать в бизнес-школу за степенью MBA, может решаться по-разному. У кого-то опыт работы или учебы ограничен российскими рамками, и ему может быть полезно взаимодействие с людьми другой культуры в условиях  бизнес-школы. Кто-то  просто очень молод, ему не хватает зрелости и жизненного опыта, и обучение в бизнес-школе  в этом случае будет способствовать расширению горизонтов и «взрослению».

 

У меня  к моменту прихода в McKinsey уже был опыт работы в другой стране над своей диссертацией я работала в США. Были, как я думаю теперь, и определенная зрелость, и опыт, что могло стать основой продвижения в компании. Поэтому, наверное, руководство предложило мне выбор: или стать младшим консультантом, или пойти в бизнес-школу. Мне очень нравилось работать и было жаль на целый год отказаться от интересных возможностей это был период очень динамичного развития отношений со многими крупными клиентами, и проекты не хотелось бросать. Кроме того, у меня была семья и маленький ребенок. Всем вместе куда-то поехать было бы сложно. Так что я осталась.

 

Вы достигли вершины   стали партнером.  И вы счастливая мать троих детей. Как женщинам-консультантам удается совмещать успешную карьеру с семейной жизнью?

 

Нам в жизни много раз приходится делать выбор, определяя наши приоритеты. Главное – делать их осознанно. Я знаю, что для меня очень важны и моя профессиональная жизнь, и гармония в моей семье. Очень важно уделять достаточно времени семье, но не  менее важно и его «качество»: нужно быть интересной и для супруга, и для детей. Твои дети должны гордиться тобой. Я часто говорю, что детям скорее нужна счастливая мама, а не мама, сидящая дома. Хотя если мама сидит дома и счастлива – это тоже замечательно.

 

Я никогда не стану работать в выходные, а в рабочие дни стараюсь видеться с детьми либо утром, либо вечером. Может быть, по сравнению с некоторыми коллегами-мужчинами я отдаю работе чуть меньше энергии, и чуть больше  – детям и семье, но это не мешает мне расти и развиваться.

 

Думаю, что McKinsey предлагает женщинам-консультантам уникальные условия. С появлением детей я дважды уходила в длительный отпуск.  Если ты директор по стратегии или по продажам в крупной компании, ты не можешь взять отпуск на целый год  – ведь на твое место придется нанять кого-то другого. А когда работа основана на проектном принципе, ты можешь позволить себе некоторые перерывы, чтобы посвятить это время семье. Например, когда я была консультантом и руководителем проектов, я обычно брала длительный отпуск летом и уезжала с детьми на море. За 2-3 месяца каникул, проведенных с семьей,  твои навыки никуда не исчезнут, а фирма в любой момент готова принять обратно профессионала, которого она хорошо знает.

 

И еще очень важно, что в McKinsey можно работать на условиях неполного рабочего дня – например, с загрузкой на  80 процентов времени. С моей точки зрения,  это очень удобная модель для должностей высшего звена, таких как партнер и  старший партнер.  

 

Оправдались ли ваши ожидания от работы в McKinsey, спрашивать нет смысла: вы с такой любовью говорите о своих проектах. А было ли что-то, чего вы не ожидали?

 

Не ожидала столь высокого уровня ответственности. В конечном счете именно мне как консультанту приходилось, например, отвечать на вопрос, стоит ли нашему клиенту покупать новый актив. И трудно было поверить, что это решение – плод моего личного анализа, хотя мою работу, конечно, проверяли коллеги, которые задавали мне десятки сложных вопросов. На одном напряженном проекте мне даже ночью приснилось, что акционер меня спрашивает: «Так покупать или не покупать мне этот актив?» Груз ответственности оказался очень большим, и понадобилось время, чтобы к нему привыкнуть. Но именно поэтому работать так интересно. Когда нет сложностей, нет и интереса.

 

И еще в McKinsey меня приятно удивило  отношение людей к работе и командный дух. Множество единомышленников, никакого формального отношения к делу, работа на результат, на качество – все это заряжает человека  энергией.

 

А какие черты характера нужны, чтобы добиться успеха в консультационном бизнесе?

 

Консалтинг – это прежде всего занятие  для людей, которым нравится решать новые, интересные и сложные проблемы, которым хочется все время напрягать и тренировать мозги. Однако если ты хочешь просто чему-то научиться, а потом всю жизнь  пожинать плоды – тогда  McKinsey, наверное, не самое подходящее место.

 

Также очень важно иметь правильный настрой и желание создавать что-то новое. Ведь наша работа заключается в том, чтобы привносить в компанию перемены. Изменения  – это всегда сложно, ведь люди не хотят меняться. Поэтому у консультанта должна быть позитивная, созидательная энергия, помогающая вести клиентов за собой. И должно быть  желание понимать людей, слушать их и помогать им раскрыть имеющийся у них  потенциал.

 

Если же тебе хочется власти, то McKinsey, опять же, совсем не подходящее место. Мы добиваемся результата, заражая других людей своими идеями, показывая им, что решить задачу на самом деле не так сложно, как кажется, помогая им сделать нужные шаги к цели.  В основе преобразований, которые мы помогаем проводить,  лежит изменение менталитета и моделей поведения работников. Это подход, который сильно отличается от предоставления клиенту готовых решений с указанием,  что ему следует делать. 

 

Что лежит в основе изменений, которые McKinsey помогает реализовывать готовые методики или  разработка уникальных решений?

 

И то, и другое. Конечно, клиенты нас привлекают в том числе и потому, что у нас есть огромный опыт и ценные знания. Так например, нам известно, каким образом  организованы маркетинг и продажи в двадцати других компаниях этой же отрасли в самых разных странах мира, какие из применяемых моделей управления наиболее эффективны, а какие не работают и почему. Но на самом деле каждый рынок и каждая компания по своему уникальны – невозможно изменить модели поведения людей  и добиться высоких результатов просто копируя чужой опыт.  И наш вклад в решение стоящих перед клиентом задач заключается в том, что мы предоставляем ему возможность в полном объеме изучить накопленный в разных странах мира опыт, помогаем понять истоки успеха других компаний и извлечь уроки из чужих ошибок. Вместе с клиентом мы разрабатываем то уникальное, адаптированное к его особенностям  решение. За  это – и за возможность добиваться серьезных результатов,  – мы, консультанты, и любим McKinsey.

 

×